Пантелей

Налево и направо, сколько хватало глаз, простиралось дынное поле. Пантелей остановил свою гнедую, и та сразу принялась поедать спелые плоды, лоснящиеся на солнце, отливающие приятным синим цветом. Надоедливо жужжали махаоны.
«Ну, не благодать ли!» - подумал Пантелей и улегся на теплую, пахнущую апельсинами землю.
Так он и пролежал до самого вечера, пока его лошадь не расперло от съеденного, и она не повалилась на бок, отбросив копыта. Горестно вздохнув, Пантелей нахлобучил на голову ушанку, с которой не расставался вот уже десять лет, и пошел, куда глаза глядят.
Тяжело живется на Руси мужику.